Photo Albums - to change the content use the 'Photo List'
Валентина БÑттлер
Он –- Зло, Порок. И влаÑÑ‚ÑŒ его – ночнаÑ.
Он зрим и Ñтрашен, вечно невредим.
Она – Ñветла, чиÑта; мольба земнаÑ
Как Ñтраж ее, и День неодолим!
Добро и зло –- две разноÑти. У краÑ
Две Ñилы грозно выÑтроилиÑÑŒ в Ñ€Ñд:
Ð’ борьбе за жизнь у Зла еÑÑ‚ÑŒ звуки раÑ
Ð’ любви, в ÑиÑнье Ñвета –- белый ад.
Ð’ двойном кольце воюют Ðочь и День,
Где больше Ñвета, убывает тень.
ÐевеÑта чиÑÑ‚Ð°Ñ Ð¸Ð»ÑŒ жуткий лик звериный,
Кто в Ñтом вальÑе роковом?
И пленница ль? Соблазн неукротимый?
РаÑпÑта ль меж Ñобором и огнём?
ЗдеÑÑŒ в белом танце иÑтина Ñ Ñоблазном
МенÑÑŽÑ‚ платьÑ, как душа нарÑд
И две тропы открылиÑÑŒ деве Ñразу:
Одна в злачёный Ров, Ð´Ñ€ÑƒÐ³Ð°Ñ Ð² Сад.
Ðо Ðочь Ñначала протрубила пеÑнь Ñвою
И Дню, увы, уж поздно к алтарю.
Кто он: икона зла иль веÑÑ‚ÑŒ благаÑ?
Столь Ñовершенен дирижера лик!
Он подал знак дружине. Ð’ÑÑ‘ ÑметаÑ,
Его оркеÑÑ‚Ñ€ немедленно возник.
ПроÑтранÑтво Ð´Ð½Ñ Ñобою заÑлонÑÑ
И не Ð´Ð°Ð²Ð°Ñ Ð¼Ð½Ðµ передохнуть,
Трубачий визг, вÑÑ Ð¼ÑƒÐ·Ñ‹ÐºÐ° лихаÑ
С налета разворачивает путь.
Туда, где провалилоÑÑŒ вÑÑ‘ в глубины,
Где торжеÑтво и плач неразличимы.
РаÑÐºÑ€ÑƒÑ‡Ð¸Ð²Ð°Ñ Ñ‡ÐµÑ€Ð½Ð¾Ðµ проÑтранÑтво,
Воронка разраÑтаетÑÑ, вихрÑÑÑŒ,
ЗдеÑÑŒ духи, вÑÑ‘ звериное поганÑтво
У МаÑтера пируют, веÑелÑÑÑŒ.
ЗдеÑÑŒ колокола звон почти не Ñлышен,
Он заменен хоралом бубенцов,
Ð’ÑÑ‘ шире круг, и гул летит вÑÑ‘ выше,
СлетаетÑÑ Ð·Ð²ÐµÑ€ÑŒÑ‘ Ñо вÑех концов.
Животной долей каждый там гордитÑÑ,
Ðо бабка, вÑÐ¿Ð¾Ð¼Ð½Ñ Ð´ÐµÐ½ÑŒ, взÑлаÑÑŒ молитьÑÑ.
Ð’ едином образе толпа шальнаÑ
Летит вÑÑ‘ ближе, Ñлышу вой и хлыÑÑ‚,
ОркеÑÑ‚Ñ€, умело Ñети раÑÑтавлÑÑ,
СвиÑтит-зовет, лишь Ñ‚Ñ‹ моргнешь на ÑвиÑÑ‚.
ÐеÑметна рать в Ñвоей звериной маÑти,
ЧиÑло раÑтет. Ð’Ñем в дар, попавшим в ÑнаÑти, –
РодÑтво Ñ Ð›ÑƒÐ½Ð¾Ð¹; взор к Ñвежему ÑклонÑ,
Ðавек его решимоÑÑ‚ÑŒ подчинÑ.
Ð”Ð»Ñ Ð²Ñех желанных –- пир там, черный рай!
Другим, безвинным, -– кара. Выбирай.
БеÑчеÑÑ‚ÑŒÑ Ð¿ÑƒÑ‚ÑŒ похвален и угодно
ÐоÑить порок здеÑÑŒ. СлавьÑÑ Ñ‡ÐµÑ€Ð½Ñ‹Ð¹ путь!
Ликует нечиÑÑ‚ÑŒ! БуйÑтвует Ñвободно,
Летит нарÑдом на балу блеÑнуть.
Ðо что-то Ñердце ÑжалоÑÑŒ, замолчало,
Болит, затихло. Жуть и Ñуета.
Похоже, нужно вÑÑ‘ начать Ñначала,
Хоть веÑка той оравы правота.
От дьÑвольÑкого гула и угроз,
Долги платÑ, душа идет вразноÑ.
Дух изноÑилÑÑ Ñреди маÑок-рож,
И Ñколько можно украшать уродÑтво?
Я, кажетÑÑ, на вид уж Ñ Ð½Ð¸Ð¼Ð¸ Ñхож.
Ðо еÑÑ‚ÑŒ ли ÑредÑтво уничтожить ÑходÑтво?
«Что движет жизнь? Куда ÑÐµÐ¹Ñ‡Ð°Ñ Ð¸Ð´Ñ‚Ð¸?»
«Ответ непроÑто людÑм доÑтаетÑÑ.
Ты Ñладко ел и прожил полпути,
Ðо почему-то голод оÑтаетÑÑ?
Забаву научиÑÑŒ делить от дела!»
И памÑÑ‚ÑŒ вÑпÑÑ‚ÑŒ Ð¼Ð¾Ñ Ð¿Ð¾ÑˆÐ»Ð° неÑмело.
«ЛукавÑтва Ð±Ñ€ÐµÐ¼Ñ Ñ€Ð°Ð·ÑƒÐ¼ изглодало,
Ты Ñвечи жег, ÑиÑл и в полной мгле.
Обет Ñ Ð¾Ð±ÐµÐ´Ð¾Ð¼ путал Ñ‚Ñ‹, бывало.
Добро Ñо злом в одно ÑлилиÑÑŒ в тебе.
Я –- жертва лжи, другой неправоты,
Толпа разодрала Ð¼ÐµÐ½Ñ Ñначала».
«Ðо Ñ‚Ñ‹ же прав был!? Вечный, вечный Ñтыд!»
«Да, прав! Ðо Зло в Ð¼ÐµÐ½Ñ ÑˆÐ¸Ð¿Ñ‹ вонзало».
Чтоб в прах не превратилаÑÑŒ жизни нить,
Ð—Ð»Ð¾Ð´ÐµÑ Ð² душу не пуÑкай гоÑтить.
Ðо еÑÑ‚ÑŒ Ñтрана без злобы и угроз.
Там тлена нет. Из чудищ Ñ Ð´Ð»Ð¸Ð½Ð½Ð¾Ð¹ гривой
Там люди выраÑтают. И любовь
Двоим им дарит Ñвет огромной Ñилы.
ЗдеÑÑŒ разные ÑтановÑÑ‚ÑÑ Ð¾Ð´Ð½Ð¸Ð¼,
Ðадежный плен и цепи здеÑÑŒ не мука,
И взглÑд от взглÑда здеÑÑŒ неотделим,
Смертельной только кажетÑÑ Ñ€Ð°Ð·Ð»ÑƒÐºÐ°.
И в Ñтой ÑлитноÑти доÑуга нет,
И чем любовь Ñильней, тем Ñрче Ñвет.
Ðо Ñвета луч пленительного краÑ
КоÑнулÑÑ Ñ‚ÑŒÐ¼Ñ‹, и вÑполошилаÑÑŒ Ðочь,
ЗадвигалаÑÑŒ, ÑвиÑÑ‚Ñ, толпа лихаÑ
И Ñвета Ñферу выкрутила вновь.
Вогнула, затрÑÑла, вÑÑ‘ раÑтрепала,
Трубит победу, День чтоб угаÑить.
Ð”Ð»Ñ Ð¿Ñ€Ð°Ð²Ð´Ñ‹ колокольчик привÑзала,
И День от Ðочи тут не отличить.
Днем в душу Света поÑелилÑÑ Ð±ÐµÑ,
Перевернул проÑтранÑтво и иÑчез.
Дух Ð·Ð²ÐµÑ€Ñ Ñ‚Ð¾Ð»ÑŒÐºÐ¾ там, где Ðочь живет.
Триумф и пир там в паÑти темной шири!
Ð’ÑÑ‘ гикает, ÑвиÑтит, и Зло раÑтет,
И торжеÑтвует в праздном черном мире.
Старик, не оÑквернив ÑÐµÐ±Ñ Ñомненьем,
Со Ñветом ÑлилÑÑ Ð¸ не отÑтупил,
Ðе дрогнул он, и в дьÑвольÑком владенье
Без ÑÐ¾Ð´Ñ€Ð¾Ð³Ð°Ð½ÑŒÑ Ð—Ð¼ÐµÑŽ хвоÑÑ‚ пронзил.
Душа его в борьбе Ñо Злом не ÑмÑта,
ЛукавÑтво взвыло, злобою объÑто.
СкрутилÑÑ, ÑвиÑтнув, змей хриплоголоÑый
И тут же вÑтал другой в зловещий вал,
КрутÑ, он жертву Ñвета у откоÑа
Звериным телом влаÑтно оплетал.
ОбъÑтый Ñтрахом, Ñ‚Ñ‹ поверх презреньÑ
Закрыл глаза -– и облик изменил,
Во рву закона бездны ты в мгновенье
Себе дорогу к Ñвету заÑлонил.
Родные Ð±Ñ€Ð°Ñ‚ÑŒÑ â€“- Ñтрах и Ñлепота
Ð’Ñегда желанны там, где тьма гуÑта.
Ð’Ñе залилоÑÑŒ огнем, и предо мною
Ð’ ÑоÑедÑтве Ñ Ð½ÐµÐ±Ð¾Ð¼ пропаÑÑ‚ÑŒ пролегла,
И, как погром, как шквал, орда Ñ Ð°Ñ€Ð±Ð¾ÑŽ
Добро Ñо Злом Ñо ÑвиÑтом раÑÑекла.
И оÑквернÑÑ Ñвет, круговоротом
Телега души давит, не щадит.
Ðрба полна и день уже затоптан,
Конь черный к верховоду в дом летит.
Ð’ÑÑ‘ на Ñкаку Ð»Ð¸Ñ…Ð°Ñ Ñила давит,
Где оÑтупилÑÑ, духом твоим правит.
РаÑтоптан Ñвет, он Ñ Ñ‚ÑŒÐ¼Ð¾ÑŽ размешалÑÑ,
Смертельный гул и жуткий вихрь вокруг,
И маÑкарадный душегуб вÑелÑлÑÑ
Ð’ тела живые, Ñловно Демиург.
Самоуправный душелов, он волю
Изменой и подарком притуплÑл.
И хруÑтнула душа –- Ñ‚Ñ‹ вмиг на воле,
Звериным Ñтал теперь и твой оÑкал.
День заÑтонал, но Ñ‚Ñ‹ позору рад.
Тут черным Ñлава! День же бьет в набат.
Тень отделилаÑÑŒ от взрыхленной глади,
ОÑтановилоÑÑŒ времÑ. Чей-то лик
Ð’ упор Ñмотрел, и Ñтот взглÑд иÑчадий
Передо мной как в зеркале возник.
Ð–Ð¸Ð²Ð°Ñ Ñ‚ÐµÐ½ÑŒ Ñудьбу изображала,
Ðо вид ее, казалоÑÑŒ, незнаком,
Ротраженье знак мне подавало
И награждало чертовым венком.
Венец Ñо дна овеÑн жутким хладом,
«Ты избран!» Я очнулÑÑ. День был Ñ€Ñдом!
ЖивопиÑÑŒ тушью
